Кузьмина Ю.Н. - Сакральные комплексы Фанагории VI-I вв. до н.э.: проблемы классификации

Кузьмина Ю.Н. (Москва) - Сакральные комплексы Фанагории VI-I вв. до н.э.: проблемы классификации 
("Проблемы истории, филологии, культуры",  3 - 2015)
,  стр. 208


АННОТАЦИЯ:
    В работе представлена попытка классификации сакральных комплексов Фанагории VI-I вв. до н.э. На основании аналогии с известными современными классификациями для других регионов Эллады в Фанагории были выделены следующие категории святилищ: святилища регионального значения; городские святилища (расположенные на акрополе; расположенные в черте города, но не на акрополе); пригородные святилища.
    In the present work an attempt is made to classify the sacred complexes of Phanagoria of VI-I BC. Based on the analogy with the known contemporary classifications for other regions of Ancient Greece in Phanagoria were chosen the following types of the sanctuaries: regional sanctuaries; urban sanctuaries (situated on the acropolis; situated into the town walls, but not on the acropolis); suburban sanctuaries.

Проблеме классификации сакральных комплексов различных регионов эллинского мира многократно становилась темой обсуждений в современной историографии и уже не раз ставились вопросы о том, насколько данные типологии могут быть удовлетворительны для различных регионов Северного Причерноморья. В целом выделяют три крупных категории святилищ, которые присутствуют во всех регионах и могут лечь в основу любой дальнейшей классификации святилищ [1]:

· городские святилища;
· святилища, находящиеся за пределами городских стен, но управляемые полисной администрацией;
· международные святилища.

Существуют более дробные классификации, основанные на территориальном принципе [2]. Де Полиньяк, основываясь на материалах из колоний Великой Греции, предложил классификацию святилищ для греческих колоний, основанную, как на данных о расположении святилища, так и на данных о его внешнем облике и ввел понятия «монументальных» и «немонументальных» святилищ [3].

Варианты классификации святилищ Северного Причерноморья, имеющие в своей основе территориальный принцип представлены в работах А.С. Русяевой [4], А.А. Масленникова [5], которые кроме того ввели в свои классификации принцип значимости святилищ (панэллинские, региональные, локального, районного и т.п. значения).

Кроме того, предлагаются варианты классификации святилищ по функциональному: памятники, связанные с почитанием всех или нескольких богов эллинского пантеона; божеств плодородия и возрождения природы; божеств, отвечающих за охрану границ и угодий; божеств отдельных природных явлений или объектов и т.п. [6] и стадиально-хронологическому признакам [7].

Все рассмотренные выше классификации в той или иной мере отражают имеющиеся типы эллинских святилищ. Некоторые из них универсальны (например, классификация Дж. Пидли), другие действенны лишь для конкретных регионов, например, типология святилищ Де Полиньяка, созданная на основании примеров сакральных памятников Великой Греции. Она вряд ли подойдет для систематизации фанагорийских святилищ, что связано, в первую очередь, с состоянием сохранности сакральных комплексов. Таким образом, подчеркивая преемственность в организации и устройстве святилищ на Боспоре по отношению со святилищами метрополий, а так же соответствие основных их типов общеэллинским, предлагается на основании аналогий из святилищ эллинского мира, внести некоторые коррективы в типологию эллинских святилищ Фанагории.

Следует отметить, что важным является стремление к объективной оценке имеющихся в настоящее время археологических источников и данных письменной традиции. Одним из результатов этого является отказ от выделения категории «панэллинские святилища», ибо сведений о столь масштабных и значимых общеэллинских сакральных объектах на территории Боспорского царства, в целом, и Фанагории, в частности, нет. Анализ имеющихся источников позволил выделить следующие категории святилищ Фанагории:

I. Святилища регионального значения – в них почитались культы общегосударственного характера:

· Святилище Афродиты Апатуры [8].

II.   Городские святилища – располагались в черте городских стен, традиционно считается, что большинство городских святилищ были посвящены божествам олимпийского пантеона [9], но существуют и многочисленные примеры почитания в городских святилища неолимпийских божеств:

1.  Расположенные на акрополе:

· «Объект 123» – «храм в антах» из раскопок 2002-2004 гг. на раскопе «Верхний город» в Фанагории (Рис. 1). На основании восточной ориентации постройки, подквадратной формы и небольших размеров, характерных для templum in antis, автор раскопок В.Д. Кузнецов интерпретировал ее как «храм в антах» [10];

· апсидальное здание, исследованное в 1979-1980 гг. на раскопе «Верхний город» [11]. Предположительно, здание имело три строительных периода и закончило свое существование в середине I в. до н.э. Материал, происходящий из святилища, весьма однообразен и небогат, в заполнении здания были найдены фрагменты эолийских амфор с усеченно-конусовдным дном, фасосских амфор коническо-биконического типа, гераклейских амфор пифоидного типа, фрагменты красноглиняных кувшинов и кастрюль, сероглиняных сосудов, лепных горшков, мелкие куски бронзы, фрагменты чернолаковых сосудов, фрагмент антефикса с пальметтой, красноглиняного ритона (либо подставки под светильник) и др. Несмотря на отсутствие алтаря, который мог быть уничтожен ямами римского времени, отсутствие ритуального инвентаря и вотивных приношений кажется, что наиболее верно будет интерпретировать данное помещение как святилище на основании апсидальной формы постройки, не характерной для жилых помещений рассматриваемого времени. Вероятно, в данном святилище чтились не государственные культы, а, скорее всего, это было небольшое святилище хтонических божеств или божеств плодородия.

2.  Расположенные в черте города, но не на акрополе:

· «Храм в антах» («Центральный раскоп») из раскопок 1972-1974 гг. (V-IV вв. до н.э.) [12], расположенный, по мнению автора раскопок М.М.Кобылиной, на агоре города. Данное здание имело несколько строительных периодов и неоднократно подновлялось. Об этом свидетельствуют два уровня глинобитных полов и два ряда кладки. В качестве аналогии фанагорийской постройке М. М. Кобылина приводит следующие антовые храмы: храм Немесиды в Рамнунте [13], старый храм Диониса Элевтерия в Афинах, храм в Таксиархи в Этолии и как ближайшую аналогию – храм Афины на Калабак-Тепе в Милеете [14]. М. М. Кобылина затруднилась в решении вопроса о том, какому божеству был посвящен данный храм и высказала лишь предположение, что в данном храме почиталось женское божество, вероятно, Афродита. Доказательством этому по ее мнению могут служить найденные неподалеку от места обнаружения храма посвятительные надписи Афродите Урании, владычице Апатура (КБН. № 971, 972), а так же находка в 1974 г. на Центральном участке двух мраморных статуэток III в. до н.э. [15].

III. Пригородные святилища – святилища, расположенные на расстоянии до 1 км от границ города:

· Святилище на Майской горе [16]. В ходе непродолжительных работ (1958-1959,1961, 1963 гг.) было открыто здание антового типа, построенное, вероятно в кон. IV – нач. III в. до н. э., прекратившее свое существование в первой четв. I в. до н.э., природная расселина – фависса, заполненная разбитыми терракотами и протомами, фрагментами амфор, чернолаковых сосудов, столовой керамики, изделий из бронзы и т.п., а также часть стены второго здания, находившегося к западу от антовой постройки. Несмотря на сложность интерпретации сохранившихся архитектурных остатков, несомненно, важную роль при трактовке данного комплекса как сакрального сыграл исследованный культовый сброс – фависса, в которую на протяжении всей истории функционирования святилища сбрасывались пришедший в негодность, либо более не используемый в святилище, инвентарь и приношения. Судя по находкам из фависсы, в святилище почитались различные хтонические божества, по крайней мере, сложно более точно идентифицировать данный не доследованный комплекс с конкретным божеством. Однозначно, следует подчеркнуть, что идентификация комплекса на Майской горе с Апатуром, так же как и другие высказываемые точки зрения о локализации данного памятника пока при отсутствии надежных источников представляется безпочвенной. В данном случае, речь, вероятно, идет о пригородном святилище, расположенном на расстоянии около 1 км от Фанагории, в котором отправлялись культы женских божеств плодородия.

Кроме того, ряд монументальных общественных строений: объект 300 [17]; объект 464 [18]; объект 294; здание эллинистического времени на раскопе Южный город [19] формально не могут быть включены в классификацию фанагорийских святилищ но, несомненно, они играли важную роль в религиозной жизни полиса, начиная уже с момента его основания. На начальном этапе существования Фанагории общественный центр отдельно не существовал, здания общественного назначения строились рядом с жилыми домами, ремесленными мастерскими [20].

Интересно отметить, что первые сакральные комплексы Фанагории, в первую очередь пригородное святилище на Майской горе, а также с некоторой долей условности монументальные общественные здания (объекты 300, 294, 464), возникли сразу после заселения новых территорий колонистами во второй половине VI в. до н.э., что с одной стороны, подчеркивает важную роль сакральных объектов в городской планировке и застройке, с другой стороны, не противоречит данным из других эллинских колоний, где святилища и храмы также возводились наряду с жилыми и производственными постройками в первую очередь.


[1] Marinatos 1993,180; Price 1999, 49-52; Tomlinson 1976, 16-18; Sporn 2002, 356-357.
[2]  Peadley 2005, 39-47.
[3]  Polignac 1995, 92-93.
[4]  Русяева 2005.
[5]  Масленников 2007. 
[6]  Масленников 2007, 528.
[7]  Молева 2001, 131-133; 2002, 131-133
[8]   Историографию вопроса и интерпретации см. Kuznetsov 2014, 111-130.
[9]   Hölscher 1998, 58-59.
[10]  Кузнецов 2010, 450; Кузьмина 2011, 37-38; 2012, 258-259.
[11]  Кузьмина 2010, 429-439; 2012, 259-261.
[12]  Кузьмина 2012, 257.
[13]  de Waele 1991, 249-264; Baumer 2004, 29-30.
[14]  Кобылина 1983, 56.
[15]  Кобылина 1983, 57.
[16]  Историографию см. Ilyina 2010, 417-430.
[17]  Завойкин, Кузнецов 2011, 188-198; Кузьмина 2012, 258.
[18]  Кузьмина 2014, 53-55; Кузьмина, Камелина 2015, 295-301.
[19]  Кузьмина 2012а, 141-150; 2013, 107-108; 2013а,227-232.
[20]  Завойкин, Кузнецов 2011, 196.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Завойкин А.А., Кузнецов В.Д. 2011: Древнейшее общественное здание в Фанагории // ПИФК, 4, 188-198.
Кобылина М.М. 1983: Страницы ранней истории Фанагории // СА, 2, 51-61.
Струве В.В. (ред.) 1965: Корпус боспорских надписей. М.-Л.
Кузнецов 2010: Фанагория //Античное наследие Кубани /   Г.М. Бонгард-Левин, В.Д. Кузнецов (ред.). Т. 1. М., 431-469.
Кузьмина Ю. Н. 2010: Апсидальное здание из раскопок 1979-1980 года в Фанагории // ПИФК, 1, 429-439.
Кузьмина Ю. Н. 2011: Новый строительный комплекс (объект 123) из раскопок Фанагории // Новые материалы и методы археологического исследования / В.Е. Родинкова, А.Н. Федорина (ред.). М., 37-38.
Кузьмина Ю.Н. 2012: Сакральные комплексы Фанагории в контексте городского ландшафта // Боспор киммерийский и варварский мир в период античности и средневековья. Проблемы урбанизации / В.Н. Зинько (ред.). Керчь, 256-264.
Кузьмина Ю. Н. 2012а: Монументальное общественное здание эллинистического времени на южной окраине Фанагории // ПИФК, 4, 227-232.
Кузьмина Ю. Н. 2013: Комплекс находок из общественного здания эллинистического времени на южной окраине Фанагории // Новые материалы и методы археологического исследования / В.Е. Родинкова, А.Н. Федорина (ред.). М., 107-108.
Кузьмина Ю. Н. 2013а: Монументальное здание из раскопок 1984-1986 гг. на южной окраине Фанагории: находки и интерпретации // БФ, 128-137.
Кузьмина Ю. Н. 2014: Комплекс находок из монументального здания позднеархаического-раннеклассического времени в центральной части Фанагории // Труды IV (XX) Всероссийского археологического съезда / А.Г. Ситдиковы, Н.А.Макаров, А.П.Деревынко (отв. ред). Казань, 53-55.
Кузьмина Ю.Н., Камелина Г.А. 2015: Лепная керамика из раскопок объекта 464 в Фанагории //ПИФК, 1, 295-301.
Масленников А.А. 2007: Сельские святилища Европейского Боспора. М.-Тула.
Молева Н.В. 2001: Сакральные памятники Боспора VI-нач. V вв. до н.э. // БФ, 1, 131-133.
Молева Н.В. 2002: Очерки сакральной жизни Боспора. Нижний-Новгород.
Русяева А. С. 2005: Религия понтийских эллинов в античную эпоху. Киев.
Baumer L. E. 2004: Kult im Kleinen. Ländliche Heiligtümer spätarchaischer bis hellenistischer Zeit. Attika – Arkadien – Argolis – Kynouria. Rahden/Westf.
Hölscher T. 1998: Öffentliche Räume in früheren griechischen Städten // Schriften der Philosophisch-historischen Klasse der Heidelberger Akademie der Wissenschaften, 7.
Ilyina T. 2010: The Sanctuary on the Maiskaya mount // Ancient Sacral Monuments in the Black Sea / E. Petropolous, A.A.Maslennikov (eds.). Thessaloniki, 417-430.
Kuznetsov V. 2014: Apatouros // Altertümer Phanagoreias / N. Povalahev (ed.). Bd. 3. Phanagoreia und darüber hinaus. Göttingen, 111-130.
Marinatos N. 1993: What were Greek Sanctuaries? A synthesis // Greek Sanctuary / N.Marinatos, R. Hägg (eds.). L., N.Y., 179-183.
Peadley J. 2005: Sanctuaries and the Sacred in the Ancient World. Cambridge.
Polignac F., de. 1995: Cults, territory, and the Origin of the Greek City-State. L.
Price S. 1999: Religions of the Ancient Greeks. Cambridge.
Sporn K. 2002: Heiligtümer und Kulte Kretas in Klassischer und Hellenistischer Zeit (Studien zu Antiken Heiligtümern 3). Heidelberg.
Tomlinson R.A.. 1976: Greek Sanctuaries. L.
de Waele J. A. K. E. 1991: The Design of the Temple of Nemesis in Rhamnous // Stips Votiva / H. Gnade (ed.). Amsterdam, 249-264.